• "NG. Ex libris "
  • Date:10-01-98(EXL-No.038)
  • Size:2,752 Kb.
  • Words: 377

Петит

Обрыв на краю пропасти

И.К.

Дж. Д. Салинджер. ОБРЫВ на краю ржаного поля ДЕТСТВА. Девять рассказов /Пер. с англ. С. Махова. - М.: Изд-во "Аякс Лтд.", 1998.

ПРЕЖНИЙ перевод, как вы помните, был таков: "Над пропастью во ржи". Нынешний звучит как "Обрыв на краю ржаного поля детства". Игра со сленгом - главная причина замены "пропасти" "обрывом", а Сэлинджера - Салинджером. Предпринимая новый перевод в ситуации существования старого, культового, Сергей Махов настолько включается в эту игру, что не расстается с ней даже в собственном предисловии: "Аж жуть пробирает - какой-то там америкашка в 1951 году умудрился въехать в мысли российских пацанов конца 90-х". Изумление приводит к поиску языка, размазанного по всем четырем десятилетиям.

Эквиваленты словечкам нью-йоркских подростков конца 40-х переводчик обнаруживает в русском жаргоне 50-80-х. "Клевое" соседствует с "прикольным", "чуваки" - с "обломами" и "напрягами". Вневременной сленг вызывает легкое головокружение, язык будущих родителей смешивается с языком бывших детей, становится жаль всех сорвавшихся с ОБРЫВА на краю ржаного поля ДЕТСТВА. Правда, мат непоколебим и вечен.

Отсутствие цензуры - сознательно артикулируемое преимущество перед "женским переводом сорокалетней давности" - то есть трогательным вариантом Риты Райт-Ковалевой. "Дурак, сам все испортил", - в новом переводе читается как: "Е-мое, как же я лопухнулся!" Вместо: "Да, ты подлый, грязный кретин. Грязный кретин и жулик, а года через два будешь нищим, милостыню будешь просить на улице" - читаем: "Гнусный подонок. Тупорылый хитрожопый козел, а через пару лет ты скурвишься и будешь клянчить у прохожих на кофе". Но ускоряющийся темп почти суетлив - слова не успевают состыковаться друг с другом, и тотальное вымарывание общеупотребительных фраз порождает нечто вроде "общаги имени Оссенбергера". На фоне стилистической безупречности первой интерпретации каждый изъян особенно заметен.

Помимо "Обрыва" - "Пропасти", Сергеем Маховым были переведены и включены в книгу не менее известные "Девять рассказов" Сэлинджера - Салинджера. Может быть, и не стоило превращать "Человека, который смеялся" в "Смеющегося человека", но рассказ "Чудный день для банановой рыбки" развеивает многочисленные сомнения в целесообразности очередного перевода.

Суетливая поспешность в столкновении слов как нельзя лучше подходит для того, чтобы передать сладковатые интонации безумия.

Петит

This is an article from EVXpress, a service of East View Information Services that allows you to search across more than 12 million journals and news publications for fee and immediately download full text using your credit card.
Price: $25.00
Delivery: immediate download or e-mail attachment
This content appears in EVXpress under license from the publisher. Inquiries regarding the content should be directed to the publisher directly.